Чистое дыхание жизни

Даосская притча
Учитель Ле-цзы спросил стража ворот Гуань-иня:

- Говорят, что высший человек идет под водой - и не захлёбывается; ступает по огню - и не обжигается; воспаряет над всем миром - и не пугается. Как этого добиться?

- Этого добиваются не знаниями и ловкостью, а , сохраняя чистоту жизненной силы,- ответил Гуань-инь.- Присядь, я расскажу тебе.

Всё, что обладает формой и образом, звучанием и цветом,- это
вещи.Чем же отличаются друг от друга вещи, и чем они превоосходят друг друга? Формой и цветом - только и всего! Ведь вещи рождаются в Бесформенном и возвращаются в Неизменное.Какие могут преграды тому, кто это постиг?Такой человек пребывает в Неисчерпаемом и хоронит себя в Беспредельном,странствует у конца и начала вещей. Он бережет цельность своей природы, пестует свой дух и приводит к согласию свои жизненные силы, дабы быть заодно с творением всего сущего. Небесное в нёмсберегается в целости, духовное в нем не терпит ущерба. Как же могут задеть его внешние вещи?

Вот так же и пьяный, упавший с повозки, может удариться сильно, а до смерти не убьётся. Тело у него такое же, как у других, а ушибётся он по-особому - ведь дух его целостен. Он не знал, что едет в повозке, и не знал что свалился с неё, мечты о жизни и страх смерти не гнездились в его груди, и вот он, столкнувшись с каким-либо предметом, не ведает страха. Если человек может стать таким целостным от вина, то насколько же целостнее может он стать благодаря Небу?

Мудрый хоронит себя в небесном, и потому ничто не может ему повредить. Разве может что-то повредить Небу?

Обезьяний царь

В царстве Сун жил Обезьяний царь, который любил обезьян и кормил целую стаю. Он умел угадывать их желания, обезьяны также его понимали. Чтобы ублажить обезьян, он меньше кормил свою семью.
Но вдруг он обеднел, и пришлось ему уменьшить корм обезьянам. Боясь, что вся стая выйдет из повиновения, сначала он их обманул:
- А что, если стану выдавать вам утром по три каштана, а вечером по четыре?
Но тут все обезьяны поднялись в гневе.
- А что, если стану выдавать вам утром по четыре каштана, а вечером по три? - сразу же переспросил он. И все обезьяны обрадовано легли на землю.

Много радостей

Бродя по склонам горы Тэй, Конфуций увидел Юнг-чи, идущего в одном халате, подпоясанном верёвкой, по вересковому полю, поющего и играющего на лютне.
- В чём причина твоей радости, Учитель? - спросил Конфуций. - У меня много радостей. Из мириад созданий человек - самое благородное, а мне выпало счастье родиться человеком. Это первая моя радость. Многие, рождаясь, не проживают дня или месяца, не вырастают из пелёнок, а я уже прожил до девяноста лет. Это тоже радость. Для всех нищета является нормой, а концом - смерть. Придерживаясь нормы и дожидаясь конца, о чём ещё здесь тревожиться?
- Прекрасно, - сказал Конфуций. - Вот человек, знающий, как себя утешить.

Человек есть человек

Конфуция очень беспокоил Лао-Цзы и его учение. Однажды он отправился повидаться с ним. Он был старше Лао-Цзы и ожидал, что тот будет вести себя с должным почтением. Но Лао-Цзы сидел, когда Конфуций зашёл к нему. Он даже не поднялся для приветствия, не сказал: "Садитесь". Он вообще не обратил особого внимания. Конфуций рассвирепел: "Что это за учитель?!" И спросил:
- Вы что, не признаёте правил хорошего тона?
Лао-Цзы ответил:
- Если вам хочется сесть, садитесь; если хочется стоять, стойте. Кто я такой, чтобы говорить вам об этом? Это ваша жизнь. Я не вмешиваюсь.
Конфуций был потрясён. Он пытался завести разговор о высшем человеке. Лао-Цзы рассмеялся:
- Я никогда не видел что-либо "высшее" или "низшее". Человек есть человек, как дерево есть дерево. Все участвуют в одном и том же существовании. Нет никого, кто был бы выше или ниже. Всё это чушь и бессмыслица.